Protected by Copyscape Plagiarism Software Яндекс цитирования

Дело было не в том, что он не понимал необходимости уборки или готовки — у женщины же всегда находятся дела, тем более, когда есть дети. Просто он так долго был лишен вот этого — домашнего покоя и, может быть, даже ничегонеделанья, но в кругу близких. Это я сама поняла только со временем. И старалась быстренько сесть рядом.

Это было очень счастливое для нас время. Во всем — Леша знал, чего хочет, цель была спортивная, старший сын ходил в школу, маленький подрастал. Все рядом, все как-то так, как надо. Отлажено. Если Леша уезжал на Круглое, мы ехали туда иногда с младшеньким, снимали номер в гостинице. Папа тренировался, а мы были при нем.

Наверное, странно, но мы никогда не мечтали, чтобы маленький Алешка стал великим спортсменом. Даже просто спортсменом.

— Ну что, сынок пойдет по папиным стопам? — этот вопрос задавали нам часто. Самое смешное, что и говорили-то на эту тему мы только тогда, когда кто-то спрашивал. Для нас было и остается главным только то, чтобы он просто был здоров, вырос хорошим человеком. Леша, между прочим, требовательный отец. Для него очень важно в семье, чтобы все были искренними друг с другом, чтобы было чувство единения, что ли. Когда он понимает, что дети пытаются как-то лукавить или говорят неправду, он в достаточно жесткой форме им высказывает, что думает. Хотя мне кажется, что у детей это часто бывало или бывает просто в силу возраста — чуть уйти в сторону, чуть недоговорить или, наоборот, домыслить. Но для Леши в этот момент никаких скидок на возраст или обстоятельства не бывает.

У нас был кот, которого Леша очень любил. Я была беременна, неважно себя чувствовала в первые месяцы. Мучилась от токсикоза, мне все время было плохо. Леша приезжал каждый день, на дорогу тратил — туда час, обратно час, поужинает, погуляет со мной и уезжает. Видел, что мне плохо, не знал, что сделать, и страдал от бессилия. По дороге обратно на Круглое останавливался около озера и просто просил Бога — помоги. Это стало какой-то традицией, повторялось изо дня в день, он останавливался, потом ехал дальше. Признался только потом, что делал это. А в один из моих приступов сказал: «Если ты захочешь все это прекратить, я не буду против. Вижу, сколько надо сил, чтобы это выдержать…» Знаю, скольких сил ему стоило сказать это.






Комментарии запрещены.